История жизни семьи в 1960-е годы на островах Ремир и Астов (Сейшелы)

Статья была опубликована в 1971 году. 

Джой Стилли, корреспондент Associated Press

Многие мечтали поселиться на тропическом острове, но лишь немногие действительно решались на это. Венди Дэй Виверс-Картер и её семья не только нашли такое место, но и с трудом представляют себе другую жизнь.

Они зарабатывали на жизнь продажей копры, рыбной ловлей и разведением свиней; держали магазин для небольшой рабочей команды острова; выращивали собственные овощи; учили своих детей; вели бухгалтерию; строили и ремонтировали всё, что требовалось. Работы всегда было более чем достаточно.

«Но каким-то образом я всё же каждый день находила время, чтобы писать и делать карандашные зарисовки нашей жизни на острове», — говорит миссис Виверс-Картер. Результатом стала книга Island Home, рассказывающая о четырёх годах, проведённых семьёй на этом крошечном удалённом клочке земли.

Этим маленьким раем был остров Ремир — 62 акра коралловой земли в западной части Индийского океана, один из внешних островов тогдашних Британских Сейшел. Единственной связью с внешним миром были проходящие корабли; письма могли идти месяцами; единственным источником новостей служил радиоприёмник на батарейках; электричества и водопровода не было.

«О водопроводе особенно не думаешь, когда смотришь на прекрасные, нетронутые пейзажи», — пожала плечами миссис Виверс-Картер. «Но человеку, которому подобная жизнь не нравится, здесь было бы очень тяжело».

Её простая жизнь в этом первобытном и изолированном месте была совершенно не похожа на Нью-Йорк, где родилась миссис Виверс-Картер — дочь автора книги Life With Father покойного Кларенса Дэя. Высокая, стройная блондинка с волосами, убранными назад от аристократического лица, казалась вполне подходящей для того мягкого шёлкового платья, в котором она была одета во время интервью в Нью-Йорке, — хотя обычно на острове она носила шорты и старые рубашки.

«Было бы трудно отправиться прямо из тропиков в Рим», — призналась она во время своей первой поездки домой за восемь лет. «Но если вы уже пожили такой жизнью понемногу в разных местах, это не так трудно».

После изучения антропологии в Radcliffe она вела жизнь путешественницы и искательницы приключений с тех пор, как познакомилась со своим британским мужем во время фотографической экспедиции в Судане.

После свадьбы они с Марком занялись хозяйством в палатке на небольшом острове у побережья Судана, где он, будучи сотрудником рыболовной службы британского правительства, организовал рыболовный лагерь.

«В конце концов Марк решил, что у колониальной службы нет будущего, и мы начали искать остров, который можно было бы взять в аренду», — вспоминала она. «В тот момент мы находились на Маэ, главном острове Сейшел, и у нас было столько вещей, что далеко уехать мы просто не могли. Поэтому начали думать об одном из внешних островов».

Миссис Виверс-Картер сама управляла островом, пока её муж часто отсутствовал, отправляясь на рыбалку. Ей нередко приходилось исполнять обязанности неофициального судьи, врача и акушерки. Она принимала роды у пяти местных женщин — и одну из девочек назвали Венди в её честь.

«Перед отъездом я прошла курс в государственной больнице на Сейшелах», — объяснила она. «Там мне показали, что нужно делать. Но если вы почитаете книги, то узнаете обо всех ужасных вещах, которые могут пойти не так, и я просто молилась, чтобы ничего такого не произошло. К счастью, ничего и не произошло».

Она сама вернулась на главный остров, чтобы родить третьего ребёнка — Дигби, которому теперь четыре года. Их сыну Рори — 11, дочери Минг — 9. На острове старшие дети учились по заочной программе, а мать выступала в роли учителя.

Они говорят на креольском так же хорошо, как на английском, а миссис Виверс-Картер говорит на креольском, французском, арабском и суахили.

«Раньше мы думали о том, чего дети, возможно, лишаются, и задавались вопросом, правильно ли мы поступаем», — сказала она. «Но одно преимущество островной жизни заключалось в том, что у нас было время разговаривать с детьми. Мы много читали и объясняли им, а они слушали».

Она даже попыталась дать детям представление о снеге, соскребая иней с их морозильника, работавшего на керосине, и позволяя им играть с ним, прежде чем он растает. Настоящий снег они впервые увидели лишь прошлым Рождеством в Англии, а свой первый телевизор — в Амстердаме по дороге в Соединённые Штаты.

«Они слышали о телевидении и знали, что это такое, — рассказывала она, — и когда мы приехали в гостиницу, они сразу же бросились его включать. Всё было на голландском, но это не имело значения. Дети просидели перед ним два часа не двигаясь».

В начале 1968 года семья переехала на Астов, более крупный остров Сейшельского архипелага, расположенный примерно в 430 милях к юго-западу от Ремира. Его 1200 акров давали им больше пространства для выращивания продовольствия и для небольшой природоохранной работы Марка.

Но примерно год назад мечта внезапно оборвалась. Марк умер в Кении от перитонита, вызванного проблемой с зубом, — трагедия, о которой его жена даже не знала, пока проходящее судно не доставило известие девять дней спустя.

Она пыталась продержаться до ноября прошлого года, но управление островом в одиночку превратилось, по её словам, в вопрос о том, «насколько тонко можно себя размазать».

Сейчас на острове работают три сотрудника, которые присматривают за ним, а сама она живёт в Кейп-Коде вместе с детьми, которые ходят там в школу.

«Я дала себе год, чтобы во всём разобраться, — сказала она. — Я хочу понять, смогу ли найти хорошего управляющего для Астова и каким-то образом добиться, чтобы остров приносил достаточно денег, либо заработать достаточно самой — возможно, писательством, — чтобы проводить там хотя бы часть каждого года.

Остров взят в аренду на 99 лет, и если я не смогу наслаждаться им сама и мои дети не смогут им наслаждаться, то их дети смогут — мои внуки.

Я не собираюсь от него отказываться. На свете осталось не так уж много таких островов».